В прокат вышла «Вот это драма!», в которой Зендея и Роберт Паттинсон пытаются пережить канун собственной свадьбы. Мария Шиманская рассказывает, как романтическая комедия учится жить по новым правилам.
«Вот это драма» в начале никакой драмы, собственно, и не предполагает. Герой Роберта Паттинсона советуется с лучшим другом по поводу свадебной речи и перебирает счастливые воспоминания. Вот парень встречает девушку — первое свидание, поцелуй, страсть, слёзы и безоблачная семейная жизнь на горизонте. Но накануне свадьбы за ужином с друзьями они решают рассказать о самом ужасном поступке в жизни, и одно признание меняет всё. Промокампания нарочно обходит главный спойлер, предвещающий буйное продолжение.
При всех изобретательных приёмах, стильных интерьерах, при промоушене культовой А24 и продюсерской поддержке Ари Астера «Драма» работает именно с жанровой схемой — знакомым голливудским ромкомом. И пожалуй, самый точный сценарный ход здесь — уместить всю историю в последние дни подготовки к свадьбе: один из самых штампованных сюжетов в романтической комедии — и адовое действо само по себе.
С романтической комедией уже давно не всё в порядке. Знакомый жанр десятилетиями держался на одной понятной схеме — где два прекрасных героя третировали один другого на протяжении полутора часов, чтобы в сладостном хэппи-энде наконец-то понять, что они были созданы друг для друга. Сегодня эта формула зачастую читается как история токсичных отношений. Отсюда и проблема: отменить обоюдное мучение партнёров — значит отменить и саму драматургию ромкома, где без бурного конфликта нет сюжета, а без страданий нет хэппи-энда.
«Вот это драма» фиксирует вполне современную попытку рассказать о любовной истории — со всеми приятными событиями и неудобными подробностями. Попытку втиснуть эти живые и несовпадающие кусочки в рамки приемлемой свадебной клятвы, с которой герой и начинает повествование, тщательно подбирая и компонуя в гугл-доке слова, воспоминания, кадры.
Романтический конфликт «Драмы» — в том, что живой человек не вмещается в образ, который выстроил для него партнёр. Секрет из прошлого героини запускает кризис веры, а точнее — кризис изображения: одна деталь начинает обрастать смыслами, проецируется на каждый жест и каждое воспоминание — и меняет кинематографический мир фильма целиком. Представление о партнёре перестало быть романтическим клише — но стремление уместить живого человека в образ никуда не делось. Герои здесь уже не лакированные типажи, а прогрессивные интеллектуалы — и Зендея, и Паттинсон играют их на удивление человечными, при том что сталкерские замашки последнего заметны с первых сцен.
Кристоффер Боргли к третьему фильму обзавёлся узнаваемым стилем — с повторением приемов, знакомых по «Герою наших снов»: расширение простейшего сюжетного события до гротескных масштабов, вездесущие ирония и издёвка, вброшенные кинематографические рифмы (там была железная перчатка из «Кошмара на улице Вязов», здесь — встроенное в монтажную фразу линчевское ухо из «Синего бархата»). И если в «Герое» неровности структуры изнутри мешали весьма амбициозному замыслу, то в «Драме» их оправдывает сам жанр — ромком строится на фантазиях и проекциях, и неразличимость реального и воображаемого здесь органична материалу. Видения, сны, флешбэки не имеют ни мотивировок, ни границ: неясно, кто именно их видит (а в случае героини Зендеи и слышит), — герой, героиня или оба одновременно, — и какой из эпизодов обладает статусом реального. Случайно узнанная деталь не только меняет восприятие будущего мужа, но и переворачивает весь экранный мир вверх тормашками.
«Вот это драма» не предлагает вывода — но остроумно, и подчас довольно смешно, высмеивает сложившиеся установки простейшего и вечного конфликта: а знаешь ли ты человека, на котором женишься? Никакого саспенса «подозрений» всерьёз в духе Хичкока. Никакого углубления социального контекста, вытекающего из прошлого героини. И никакого «психологизма» с попыткой докопаться до истинных мотивов и травм — дело не в них, а в обобщениях, которые Боргли щедро снабжает иронией как отстраняющим элементом. Современный ромком — о влюблённости не в глянцевого персонажа, а в живого человека, который при этом всё равно остаётся образом. Сколько ни переписывай свадебную речь, с реальностью она не совпадёт — даже с такой безумной.